Долгий понедельник и Серая Тень

Пятая сессия · 194 год

Воскресенье прошло за лечением тяжёлых ожогов и попытками осмыслить последствия первых выступлений «Белого Двора». Один из бойцов не вернулся. Камера Карпа пустовала, а его тело осталось у Арены.

Максимус пытался забрать погибшего из подземелий, но опоздал. Тело уже передали Сексту Валерию Корвину.

Утром понедельника лудус открыл ворота для первых посетителей.

Благословение у медных ворот

За ночь возле «Белого Двора» собрались паломники. Среди них были бедно одетые горожане и трое следопытов, готовившихся выйти в Туман. Они принесли два десятка стрел, два хитона и несколько глиняных изображений серебряной лани. Всё это предназначалось Леонтиску.

Горожане просили благословить вещи именем Артемиды.

Максимус не видел в происходящем прямой опасности. Храм не преследовал каждого, кто говорил от имени богов. Если знамения становились достаточно заметны, жрецы обычно приходили сами, чтобы проверить их и, при необходимости, признать своей властью. Пока такого признания не было, однако и запрета тоже не существовало.

Леонтиск провёл благословение вещей, принесённых паломниками. Клара помогла выстроить молитву по правилам храмового ритуала. Леонтиск поднял к солнцу сияющий красным лук, произнёс обращение к Артемиде и коснулся оружием сложенных перед ним вещей.

Солнечный луч ударил во двор с такой силой, словно пасмурного утра никогда не существовало. Наконечники стрел засияли неземными цветами. Большая часть получила слабую магическую силу и вернулась к владельцам. Три стрелы оказались значительно сильнее остальных и остались в лудусе. Один из хитонов стал ослепительно белым, и всякий облачённый в него начинал говорить увереннее и убедительнее.

Глиняные фигурки не изменились, но теперь считались свидетелями чуда. Максимус сразу позволил их продать. Они принесли лудусу тридцать восемь антонинов.

Пятничная смерть ещё не успела остыть в памяти, а возле ворот «Белого Двора» уже зарождалось почитание человека, который пустил смертельную стрелу.

Плата неизвестного

Вскоре после паломников во двор прибежал подмастерье бронника. Он принёс серебряные монеты, которыми «Белый Двор» расплатился за доспехи, и попросил заменить их другими.

Мастер заметил в антонинах нечто странное.

Максимус подозвал Аристо. Тот осмотрел монеты, но даже его опыта оказалось недостаточно, чтобы сразу увидеть обман. Пришлось пожертвовать одной и разрезать её стальным кинжалом.

Под тончайшим серебряным покрытием обнаружилось медное основание. Металл был обработан так искусно, что почти не отличался от настоящей монеты весом, звоном и цветом. Поверхность состарили, создав впечатление, будто антонины находились в обращении пятьдесят или шестьдесят лет.

Это были те самые деньги, которые неизвестный обещал Максимусу за убийство серебряной лани в третьем раунде.

Фальшивки поражали качеством. Работа мастера, способного изготовить такие монеты, должна была стоить больше их номинала. Либо создатель владел неизвестным способом дешёвого производства, либо поддельные антонины чеканились не ради простой прибыли.

Возможные объяснения были одно другого хуже. Деньги могли предназначаться для подставы, служить следом, ведущим к исполнителю заказа, или быть частью замысла, в котором смерть лани являлась лишь первым движением.

Пока Максимус решил ничего не предпринимать. Девяносто девять оставшихся монет спрятали. Теперь они представляли собой не состояние, а улику, способную привести лудус к плахе.

Валис

Следующим посетителем оказался светловолосый мужчина с тяжёлым мешком за спиной. Его звали Валис. Он был старше молодых гладиаторов, не носил следов аренных боёв и до этого утра оставался свободным человеком.

За ним числился долг перед магистратом — сто двадцать антонинов. Для обычного гражданина такая сумма была почти безнадёжной. Валис предложил Максимусу сделку: ланиста погашает долг, а Валис на год отдаёт ему себя.

Магистрат позволял ланистам приобретать должников с отсроченной выплатой. Деньги должны были удерживаться из будущих аренных доходов, пока стоимость нового раба не будет покрыта полностью.

Валис обещал сражаться за «Белый Двор», но главной его ценностью был опыт. Он много лет занимался воинским ремеслом и обучал новичков. После исчезновения Юлия лудус остался без человека, способного полноценно готовить бойцов. Валис не был настоящим докторе, однако мог организовать тренировки, поставить дисциплину и помогать гладиаторам действовать сообща.

Максимус принял предложение.

Так Валис вошёл во двор свободным должником, а через несколько минут спустился к остальным уже годовым рабом. Ланиста вручил ему свёрнутый кнут и возложил на него ответственность за будущие победы и поражения команды.

Новый наставник осмотрел песок, сломанные приспособления и разрозненно упражнявшихся гладиаторов.

Двор, по его мнению, больше напоминал выгребную яму, чем место подготовки бойцов.

Начались первые тренировки.

Патрон

В медные ворота ударил тяжёлый кулак.

За ними стояли двое светловолосых телохранителей ростом более двух метров, с огромными топорами за спинами. Между ними находился Секст Валерий Корвин. Вместе с ним пришла молодая девушка, державшаяся рядом с патроном тихо и почтительно.

Максимус едва не подавился сыром.

Сначала пришлось говорить о деньгах. Наступил срок ежемесячной выплаты за заём, на который «Белый Двор» приобрёл семерых гладиаторов. Максимус должен был передать Сексту шестьдесят антонинов, но сумел найти только пятьдесят пять. Недостающие пять он пообещал передать позднее.

Секст принял это известие без особого удовольствия. Однако деньги оказались не главной причиной визита.

Он напомнил Максимусу, что согласился стать патроном этого недостойного лудуса ради одного человека — Карпа. Теперь его любимый раб был мёртв, а убийца продолжал спокойно жить во дворе, тренироваться и участвовать в благословении вещей паломников.

Секст рассчитывал, что положение исправят.

Не сегодня и не тайно. Леонтиск должен был погибнуть красиво, на глазах у зрителей, во время ближайшего субботнего или воскресного выступления.

Максимус не спорил. За спиной Секста стояли два великана, а на самом лудусе висел долг, превышавший всё его имущество.

Девушка рядом с патроном почти не участвовала в разговоре. Она опускала взгляд под вниманием Секста и обкусывала ногти, но снова и снова смотрела вниз, во двор. Особенно долго её взгляд задерживался на Леонтиске.

В нём не было печали.

Только ярость, желание убить и что-то ещё, чему никто из находившихся внизу не смог подобрать название.

Максимус видел эту девушку впервые.

Первый контракт месяца

Секст не ограничился угрозой. Согласно договору он обладал правом первым предложить лудусу один контракт в месяц.

На каменистой окраине Патары, возле Тумана и моря, находились его склады. Две смены охраны исчезли одна за другой. Сначала пропали двое вигилов. Через две недели исчезли ещё двое, а вместе с ними — писец Секста.

Со складов понемногу пропадали одежда, сухие пайки и другие товары.

Сам Секст считал объяснение простым: охранники убили или увели писца, похитили всё, что смогли унести, продали добычу на чёрном рынке и скрылись там, где власть дома Валериев не могла до них дотянуться.

Пока не будет нанята новая надёжная охрана, склады должен был сторожить «Белый Двор». Работа займёт от одной до двух недель. За каждый день Секст обещал по одному антонину на человека.

Награда была скромной, но отказаться от первого контракта патрона означало увеличить месячный долг ещё на шестьдесят антонинов.

Выбора у Максимуса не было.

Секст покинул лудус вместе с телохранителями и неизвестной девушкой. Та в последний раз посмотрела на Леонтиска, прежде чем за ней закрылись медные ворота.

Цена субботнего боя

В тот же день прибыл посыльный от Дамона Кратия, хозяина «Медного Узла». Максимуса настойчиво приглашали на встречу.

Ланиста отправился туда с Димитриусом и одним вигилом.

Внутри небольшого склада их встретил выживший Бренн Железное Плечо. Он ударил Димитриуса щитом и вместе с другими бойцами быстро его скрутил. Вигилу приставили меч к горлу.

Сам Дамон Кратий сидел за накрытым столом и говорил мягким, почти нежным голосом. Он назвал субботнюю бойню небольшим недоразумением и предложил разрешить его к обоюдному согласию.

«Медный Узел» потерял Талию Быстрое Копьё и Мелантия Три Петли. Они погибли в состязании, где смерть не являлась условием победы.

Дамон потребовал компенсацию и публичное извинение. Он даже предложил скидку, чтобы никто не мог сказать, будто на Максимуса давили.

Под взглядами вооружённых бойцов Максимус написал распоряжение выдать девяносто девять антонинов.

Димитриус отнёс записку в «Белый Двор». У ворот он попытался проскочить вслед за хозяйской дочерью. Вигил попробовал его задержать и первым ударил. Димитриус сорвался, развернулся и набросился на стражника.

Товарищи бросились разнимать драку. Они встали между противниками и, не сумев достучаться до Димитриуса, силой обезвредили его. В сознание он пришёл уже с побитым лицом и очередным провалом в памяти.

Ианта, увидев гладиаторов по ту сторону решётки, подняла крик о побеге. Аристо стремительно оказался у неё за спиной и зажал ей рот, прежде чем паника подняла весь дом. Ианта успела укусить его за палец, но после нескольких тихих слов обмякла в его руках и спряталась в кладовке.

Деньги всё же доставили. Максимус отдал Дамону почти всю настоящую кассу лудуса и принёс требуемые извинения. Через полтора часа он вернулся домой униженным и опустошённым. Ианта встретила отца обвинениями: его ненормальные гладиаторы устроили побег, а он бросил её одну среди них. Максимус проверил двор, не обнаружил никакого побега и выслушал дочь с усталостью человека, для которого это было лишь очередным бедствием долгого понедельника.

К вечеру понедельника в «Белом Дворе» было:

• ноль настоящих антонинов;
• ноль пригодных к трате фальшивок;
• один новый гладиатор;
• два новых врага;
• требование устроить смерть Леонтиска;
• контракт, от которого нельзя отказаться.

Возвращение докторе

На закате ворота снова открылись.

Во двор вошёл сияющий Юлий в свежем красивом хитоне и объявил, что докторе вернулся. За новый месяц своих услуг он потребовал сорок или сорок пять антонинов.

Максимус встретил его кривой усмешкой.

Юлия отвели наверх, где на него обрушили весь гнев этого понедельника. Именно его подготовка привела гладиаторов к субботнему поражению. Именно из-за его обучения погибли бойцы «Медного Узла». Он исчезал, воровал деньги и теперь явился требовать новую плату.

Юлий попытался оправдаться, а затем пообещал принести деньги сам — уже следующим утром.

После этого он исчез.

Некоторые даже утверждали, что гном Икабот вовсе пропал с улиц Патары. Возможно, где-то в городе уже жил его дальний родственник, совсем недавно вышедший из Тумана.

Ночь Аристо провёл куда приятнее остальных. После тренировок его старые шрамы снова расходились, и он привычно пришёл к служанке, занимавшейся лечением. На этот раз перевязка затянулась до глубокой ночи.

Товарищи тем временем пытались понять, как возвращать Димитриуса из приступов ярости. Они перебрали свет, запахи, музыку, кодовые слова и удары, пока не остановились на неожиданно простом якоре: обнять его и гладить по голове, пока он снова не начнёт узнавать своих. Новый приём решили отрабатывать вместе, прежде чем он понадобится в настоящей схватке.

Леонтиск. Часть 1. Очень странный понедельник

Воскресенье выдалось печальным после поражения, но каким-то обыденным - Ниса помогала нам залечить раны, мы приходили в себя, остальные тренировались. Клара много времени проводила в молитвах, Макария безуспешно пыталась её задирать. Но это было снова затишье перед новым водоворотом событий.

Утром к нам снова пришли паломники. Я уже не удивился этому. Но я удивился тому, что Артемида снова откликнулась на мой зов, когда я освящал их вещи… Быть может, я действительно избран ей для чего-то? Эта мысль и воодушевляла и тревожила одновременно. В любом случае меня радовало ощущение силы, струящейся через мои руки и лук… Жаль только, осенённый милостью Артемиды хитон отдали Максимусу, на Кларе он смотрелся бы намного краше. Мда…

Какая-то суета. Хозяин подзывал Аристо, что-то по поводу монет, которыми с ним расплатились за сделку на арене в субботу… Эх. Больше ничего услышать не удалось. Надо бы вызнать у него, что там с ними такое?

Снова стук в ворота. Какой-то человек… Его провожают к хозяину, а потом он спускается к нам. Спокойный, невозмутимый, с кнутом, символом докторе, но одновременно в почти такой же одежде, как мы… И спать похоже будет здесь… Интересно. Сразу же входит в роль и пытается продемонстрировать нам, чем он может помочь нам на арене. Это вселяет надежду. Надо бы как-то дать ему понять, что я мог бы быть полезен в самой подготовке - я ведь и инструментами владею - схемы тактик, зарисовки ударов, и манекены мог бы починить… Но мне тут никто не доверяет пока. Может, это изменится?

…Нет, я не могу в это поверить… Он снова пахнет нашим умершим товарищем… На этот раз Карпом… Или это не запах? Или это я помешался на том, что произошло так сильно, что мне уже мерещится? Надо бы спросить у Ксинема, он тоже шифтер, хоть и более домашний, наверняка сможет ощутить что-то…

Так. Пришёл некто важный. И с ним женщина. Вначале я не обратил на это внимание, хотя… Максимус не часто принимает важных гостей. Но вот её взгляд обратил моё внимание на меня точно! Она смотрела с балкона на меня так, будто хотела уничтожить меня на месте… Шерсть встала дыбом и холодок пробежал по спине, когда я ощутил этот взгляд. Надеюсь, она не заметила… Всё хорошо. Мы просто тренируемся… Чем я мог ей насолить?! Я же её никогда не видел…?! Это загадка… Надо обязательно это запомнить. Враги это всегда важно

Ушёл. Не знаю, о чём они говорили, но Максимус какой-то мрачноватый, хоть и за обедом, ест свой обычный козий сыр… И странно что-то поглядывает на меня… Не замечал… Может, это как-то связано с визитом? Но чем я мог кому-то понадобится… Внутри всё сжимается от нехороших предчувствий

Вот снова стучат. Максимус заканчивает обед, и с ним уходит Димитриус с вигилом. Это неожиданно… Он ему настолько доверяет? Или наоборот, понимает, что Димитриус вряд ли совершит что-то злонамеренное, а выглядит представительно? Он самый представительный из нас, если нужен какой-то силач…

О! О! Димитриус впопыхах откуда-то вбежал и затеял драку с нашим вигилом! Эх, ничем не могу помочь… Что, Аристо?! А, прыжок… Да, ты явно там полезнее Леонтиск сосредотачивается и накладывает заклинание, потом резко вжимает голову в плечи от внезапного визга Ианты сверху, но Аристо уже взлетает на второй этаж, и там быстро наступает тишина

Ладно… Они там без меня разберутся. Вон, сколько сбежалось сразу… Побросали-то всё. *Краем глаза наблюдая, как новый докторе смотрит за потасовкой, а другие утихомиривают Димитриуса, прибираю раскиданную по двору амуницию…

Эх… С Димитриусом послали Клару… А меня всё также незамечают. С другой стороны, чем я был бы полезен в городе?

Я ушёл в свою камеру рано, но мне впервые за долгое время не спалось… Что это?! Какие-то еле слышные шаги?! А… Это Аристо снова куда-то направился… Судя по его предвкушающему что-то хорошее виду, должно быть снова к Нисе.

Мысли всё возвращаются к тому взгляду… Кто это мог быть, как связан со мной? …Артемидор? Нет, его я помню, как и его людей. Там не было такой женщины, да и не интересовался он мной с тех пор как продал … Жрецы? Нет, одеяния были не жреческие а такие, аристократические… Стоп. На нём был символ, который я уже где-то видел. Да, точно. На пришедшей на другой день после нашего заселения сюда, тоге Карпа. Это, видно его хозяин! Тогда понятен и его злой вид, и тот взгляд… Он явно не в восторге, потеряв раба, из-за которого вообще ввязался в авантюру с этим лудусом. Это да, понятно. …А вот женщина… Я не слышал от Карпа ни о ком из особо близких ему женщин… Только у его матери могли быть такие чувства, что читались во взгляде, но она слишком молода… Что-то снова не сходится. Нет, сходится. Карп менял лица. И она значит может. По крайней мере пока других вариантов не видно.

Теперь дальше. Максимус. У него сегодня было много дел и потрясений, но что значили его задумчивые посматривания после этой встречи? М… Неужели Секст хотел что-то связанное со мной?! Вот это очень тревожно. Мы от него сильно зависим. Не знаю точно, что значит “патрон”, но я слышал, как так называли важных господ, распоряжавшихся воинами. Брр. Не хотел бы я попасть в его лапы. Что бы он ни хотел, это не сулит мне ничего хорошего! Но вот во взгляде Максимуса я пока не видел определённости… Нужно лишь склонить эту нерешительность в свою пользу

Склады у белой стены

Во вторник на рассвете гладиаторы покинули «Белый Двор». На завтрак каждому досталось по одной чудо-ягоде: денег на нормальную пищу в лудусе больше не осталось.

Один из рабов Секста встретил группу возле каменистой окраины и проводил к складам.

Они стояли на самом краю шельфа. С одной стороны поднималась плотная белая стена Тумана. С другой в двадцати метрах внизу билось о камни море. Вдали расходились на промысел первые рыбацкие лодки.

Склады теснились вокруг огромного валуна, который никто не смог или не захотел убрать. Низкая ограда лишь обозначала границу владения, не представляя серьёзного препятствия. Двери запирались тяжёлыми замками, способными выдержать удар, но не особенно искусный взлом.

Для охраны выделили старое помещение возле складов. Предыдущие вигилы ушли отсюда настолько внезапно, что оставили часть имущества:

• половину распиленного медного щита;
• долговую табличку на два антонина;
• одежду;
• циновки;
• доску и кости для игры.

По тому, как были спрятаны вещи, становилось ясно: люди рассчитывали вернуться. Однако после их исчезновения помещение кто-то обыскал.

Пока остальные устраивали ночлег и распределяли будущие дежурства, Ксинем обошёл склады, разыскивая болезни и яды. За стеной одного из помещений он ощутил признаки нескольких недугов — простуды, чахотки и лишая.

Что именно хранилось внутри, никто пока не знал.

Наблюдатели среди камней

Клара решила найти место, с которого посторонний мог бы следить за складами. Вдали от алтаря она вознесла молитву Гекате, госпоже скрытности и тени, и попросила указать лучшую точку наблюдения.

Облако прикрыло солнце. Камень отозвался на прикосновение, и в следующее мгновение невидимая сила резко вырвала Клару с места и перенесла в самую тёмную лощину сотней метров дальше. Впервые Геката ответила ей так ясно.

Клара появилась прямо за спиной пожилой рогатой женщины, укрытой одеялом. Незнакомка наблюдала за лагерем.

Клара подошла к ней со спины, допросила и, не получив убедительных ответов, оглушила. Связанную одеялом пленницу Димитриус отнёс к складам.

Почти одновременно среди камней заметили металлический отблеск. Там скрывалась ещё одна девушка. Увидев приближающихся гладиаторов, она произнесла заклинание и бросилась к городу.

Бегство не удалось. Её догнали, ранили и также доставили в лагерь.

К вечеру у «Белого Двора» было уже две пленницы и ни одного ясного ответа.

Обе утверждали, что являлись настоящими охранниками, а пришедшие гладиаторы — неизвестными разбойниками. Однако под долгим допросом история начала меняться.

София Серая Тень

Пленницы следили за складами несколько дней. Предыдущая охрана исчезла ещё до их появления. С тех пор они вместе с товарищами понемногу выносили одежду и припасы, стараясь не брать столько, чтобы пропажа сразу бросилась в глаза.

Свои действия они связывали с именем Софии Серой Тени.

Её никто из присутствовавших никогда не видел. Даже те, кто произносил имя, знали лишь легенду.

Говорили, что София вышла из Тумана вскоре после падения Патары. Она стала одной из первых жертв, отданных на растерзание зверям Арены. Волки рвали её тело, пока перед зрителями не явился Аполлон. Бог остановил бой, разбросал зверей и исцелил девушку, оставив на её теле шрамы.

Жертву признали принятой. Сам Аполлон будто бы благословил город.

Софию после этого долго держали в подземельях, но однажды она исчезла. С тех пор ей приписывали помощь беглым рабам, укрытие незарегистрированных выходцев из Тумана и покровительство всякому, кто хотел изменить установленные в Патаре порядки.

Храм отрицал, что такая женщина когда-либо существовала. Однако имя Софии встречалось в нескольких старых свитках.

Пленницы получили приказ наблюдать за складами через посредников Серой Тени. Их старшие товарищи должны были прийти вечером.

Сделка в темноте

Одну из пленниц согласились отпустить под наблюдением. Аристо пошёл рядом с ней. Клара и Леонтиск скрытно следовали за ними, а остальные остались у складов или заняли позиции вокруг дороги.

С наступлением сумерек среди камней появились три следопыта. Позади них ждали двенадцать грузчиков — люди, орки, гномы и другие обитатели городского дна.

Имя «Белого Двора» они уже слышали. Одни знали их как героев пятницы, другие — как тех, кого разгромили в субботу. Для жителей низов обе истории оказались достаточно громкими, чтобы относиться к молодым гладиаторам серьёзно.

Переговоры прошли легко.

Воры предложили вывезти одежду со склада и продать её через свои связи. Обычно они работали за восемьдесят процентов выручки, но знаменитому «Белому Двору» предложили лучшие условия: семьдесят процентов забирали люди, отвечавшие за вывоз и сбыт, тридцать получали гладиаторы. В знак серьёзности сделки они обещали на следующее утро принести пятьдесят антонинов.

Стороны ударили по рукам.

Грузчики вошли на территорию и начали выносить тюки одежды.

Пока они работали, настроение героев изменилось. Люди подполья уже знали, кто сторожит склады. Они видели лица гладиаторов и слышали их условия. Если позволить им уйти, Секст рано или поздно узнает, что его собственные рабы договорились с ворами в первую же ночь службы.

А если позднее предать заключённую сделку, всё городское дно узнает, что слову «Белого Двора» нельзя верить.

Оставалось либо идти с новой сетью до конца, либо оборвать соглашение сейчас.

Герои выбрали Секста.

Кровь на тюках

Нападение началось без предупреждения.

Один за другим грузчики падали от ударов, не успевая понять, почему охранники, ещё недавно обсуждавшие будущую прибыль, внезапно бросились на них.

Аристо продолжал беседовать с предводителем следопытов. Он попросил показать лук, будто хотел научить собеседника знаменитому аренном выстрелу.

Стрела вошла мужчине в шею.

Кровь хлынула на одежду. Следопыт рухнул, зажимая рану, а вокруг раздались крики.

Женский визг едва не столкнул Димитриуса в новый приступ. Товарищи немедленно обхватили его и начали гладить по голове, возвращая к происходящему. Новый способ сработал: ярость не захлестнула его вслепую. Увидев указанного противника, Димитриус схватил второго следопыта и стиснул в медвежьих объятиях. Тот попытался освободиться, достал кинжал и ударил его в живот, но выбраться уже не смог.

Ксинем озарил группу грузчиков колдовским светом. Ослеплённые и отмеченные магией, они не могли скрыться среди камней. Валис направлял действия гладиаторов, помогая им двигаться быстрее и согласованнее.

Часть нападавших пыталась оглушать противников, но в темноте и общей панике сдерживаться удавалось не всегда.

Третий следопыт сумел вырваться и побежал между складами. Клара, заранее державшая периметр, настигла его в темноте и после короткой схватки сбила с ног, сохранив живым.

Пленённая ранее эльфийка тоже попыталась скрыться. Первая стрела прошла мимо. Девушка бросила в преследователя заклинание, спряталась за камнем и продолжила бег.

Леонтиск настиг её.

Она попросила отпустить её и пообещала никому ничего не рассказывать. На мгновение повернулась, чтобы увидеть ответ.

— Во имя Артемиды.

Стрела вошла между рёбрами и достигла сердца. Девушка сделала ещё два шага и упала на камни.

Бой завершился так же внезапно, как начался.

На земле осталось семь погибших: двое следопытов и пятеро грузчиков. Девять человек удалось взять живыми — одного следопыта, одну тифлингку и семерых грузчиков.

Рядом лежали тюки похищенной одежды. В нескольких сотнях метров поднимался Туман. За спиной темнели склады Секста, которые «Белый Двор» должен был охранять.

Леонтиск. Часть 2. В карауле

Хмурое утро. Приятно, когда будит не бич Юлия, а звон ключей приближающейся Клары… Могу из под прикрытых глаз понаблюдать за ней

…А вот в походе мне намного привычнее, чем моим изнеженным городом спутникам. Я прямо доволен, как мне удалось привести в порядок наше общее место для ночлега на ближайшие дни… Щели заткнул, ходить везде удобно, даже, вспоминая свою давнюю службу взбил сено в тюфяках, пока все осматривались снаружи

Но Кларе определённо повезло сегодня на улов больше, чем мне. Мне досталась лишь половина как будто распиленного зачем-то щита, да и ту Макария забрала. Что она хочет в ней высмотреть?! А вот Клара другое дело. Так мастерски взять оба контура наблюдения, это надо суметь. А я снова всё пропустил со своим взбиванием тюфяков…

“Ррррр.”, - Леонтиск рычит мысленно, - “Шпионки эти никакие обманщицы, но изворотливы, как выпрыгнувшая из корзины рыба. Никак их не прихватить….”

Ночь. Леонтиск сидит в засаде, мимо которой прошёл Аристо с бандитами к лагерю.

…Наши вроде договорились с этими пронырами в следопытских плащах… Посмотрим. В любом случае, эти простофили меня не заметили. А ещё следопыты! На обратном пути надо бы за кем-то проследить, куда они сдают свои вещи…

Через какие-то минуты он расслышал в отдалении приглушённые крики со стороны складов и выдвинулся навстречу. Пара стрел уложила почти сбежавших “грузчиков”

.. Добрая ночь для охоты… А вот и эльфийка

Леонтиск и эльфийка замечают друг друга одновременно. Стрела - мимо. Эльфийка перекатом скрывается за камнями. Благословение прыжка на себя, вверх, стрела - мимо… Удар короткого меча с глухим рыком взрезает пустоту, где она только что лежала, а эльфийка выстреливает сноп искр, но Лиск уже ушёл тем же перекатом…

• Пощади! Во имя Артемиды!

Она что-то перепутала. Не время убегающей дичи взывать к Богине Охоты

• Именно… Во имя Артемиды!

Вдох. И лёгкий свист стрелы в ночи. Эльфийка падает. Всё кончено

…День снова выдался необычным. Особенно необычным было то, и Лиск этому немало подивился, что Максимус с вигилами пошли отдыхать в лудус, их же оставили здесь, предоставленными самим себе. Тем не менее, после допроса пленников, оставалось ещё какое-то время, чтобы прикорнуть и забыться… Но ему снова не спалось. Одна и та же мысль снова и снова возвращалась. И даже воспоминания о доброй охоте не смогли её приглушить - “Секст что-то задумал. И что-то хотел от Максимуса. Что это могло быть? Деньги? Контракт на охрану этих складов на отшибе? Вряд ли. Контракт Максимус в нашем положении уж точно принял бы с радостью. А деньги… Он потом и ещё смог какие-то найти, которые ушли с Димитриусом. Значит с кредитом мы за этот месяц расплатились… Но, может, он хотел чтобы Максимус что-то сделал со мной? Да, месть вполне возможна. Это в духе хозяев - наказывать зарвавшихся рабов. И не важно, что их вело в тот момент. Собаку, сломавшую хорошую вещь убивают. А Карп был действительно ценен. И Секст вполне мог возложить это на самого Максимуса. Это бы вполне объясняло, почему он был и мрачен и смотрел именно на меня из всех…”

“Хм… Что же мне делать. Кто мог бы мне помочь? Мои товарищи… Не так уж много я сделал до сих пор, чтобы завоевать их доверие. Но прямой разговор неизбежен. Сам подниму эту тему завтра. Отдельно мне был бы нужен Аристо - он может влиять на разум… Быть может, удастся направить мысли Максимуса в нужную сторону? Также арена. Толпа должна рукоплескать. Это главная цель. Но… До этого ещё много времени. Об этом можно подумать позже. Кто мог бы мне помочь ещё…?”

…Лиска слегка пугала, та холодная отстранённость и решимость, тот охотничий азарт, который начинала овладевать им, когда он снова и снова обращался к силе Артемиды

“Артемида. Если я действительно благословлён ей… Но она любит охоту. И не будет помогать жертве. Значит нужно вначале самому стать охотником… А для этого нужно что-то придумать… придумать… придумать… И я знаю, кто в этом мне поможет. Надо завтра же присмотреться к тому, как Ксинем совершает молитвенные практики Афине. Возможно, богиня мудрости натолкнёт меня на нужные мысли”

Первый день контракта закончился.

Теперь героям предстояло узнать, куда исчезла прежняя охрана, кто действительно стоит за именем Серой Тени и каким образом представить Сексту эту ночь как исполнение его поручения.