Месяц в лудусе и патруль Лимба

Третья сессия · 194 год

I. Рабы на откорме и ночная вылазка Аристо

Первая неделя в «Белом Дворе» началась не с пыток, и это само по себе казалось рабам невероятной переменой.

Юлий — коренастый, наглый гном, которого в подворотнях знали как Икабота, — быстро дал понять, как устроена жизнь в школе. Он не утруждал себя дисциплиной: расставлял гладиаторов в нелепые стойки вроде позиции «сапог», зевал на галерее и срезал ножом кожуру с яблок. Но в одном он настоял перед Максимусом твёрдо: бойцов нужно усиленно кормить. В рационе семерых появилось мясо, рыба и морская жижа с омега-3 — дешёвая, но сытная еда, на которой вчерашние храмовые жертвы быстро набирали мышечную массу.

Ещё до ночной вылазки Аристо договорился с Юлием: гном оставит ему возможность выйти из камеры, а взамен получит обещанную ценную вещь из города. Юлий согласился без особого интереса к тому, вернётся ли раб обратно.

Ночью, пока лудус спал под светом почти полной луны, Юлий исполнил договорённость. Во время проверки решёток он незаметно открыл замок Аристо, оставив камеру доступной.

Аристо выскользнул во двор, легко перемахнул через побелённую стену и растворился в ночных тенях Патары. Скользя вдоль переулков к Храму Аполлона, он следил за патрулями и слугами. Около самого храма перед рассветом он замер: молодой служка тащил тяжёлую ручную тележку. Подойдя к закрытым воротам, служка выругался, разбежался — и вместе с тележкой с разгона проскользнул прямо сквозь толстую каменную стену внутрь закрытого храма. Запомнив это место, Аристо неслышно вернулся в свою камеру.

II. Личные заявки и заботы семерых

Каждый из героев проживал этот месяц по-своему, готовясь к выживанию:

Макария первую неделю почти не приходила в себя: после яростной драки во дворе её погружали в целительный сон. Просыпаясь, она рычала и бросалась на решётку, пытаясь задушить любого, кто подходил близко. Максимус ежедневно навещал её камеру дважды в день — сочетал успокаивающие чары и мягкое слово. К концу недели приступ ярости утих. Утром у входа в камеру Макария нашла аккуратно сложенный чистый льняной хитон. Надев его, она молча вышла во двор на тренировки.

Макария возвращается во двор после целительного сна.

Леонтиск поначалу осторожно проверял еду на яды и болезни, а затем постепенно начал доверять новой кухне. Свободное время он проводил в разговорах с Кларой об Аполлоне и местных религиозных обычаях.

Ксинем наладил контакт с Нисой и Бионом. Используя знания травника, он начал собирать молодую крапиву, коренья и травы, чтобы делать пищу лудуса вкуснее и полезнее.

Ксинем ищет травы во дворе «Белого Двора».

Клара расспрашивала Нису и Ксинема об устройстве человеческого тела, костях, жидкостях, переломах и целебных повязках и получила доступ к набору лекаря.

Димитриус требовал тяжёлой нагрузки. Вместе с Бионом и Юлием он таскал на плечах массивные брёвна, ворочал котлы и тренировался с тяжёлым двуручным деревянным топором.

Карп часами наблюдал за Максимусом, копируя его внешность, походку и повадки. Он заметил, что Максимус ведёт себя странно, а дочь Ианта и вигилы спорят с ним из-за крошечного бюджета и опасной нехватки охраны.

Карп упражняется в смене лиц за решёткой.

Аристо в первую неделю обследовал окрестности Храма Аполлона во время ночной вылазки. Перед выходом в Туман он выпросил у Биона семь сушёных сухарей и раздал их товарищам, объявив: «К концу нашего похода я попробую украсть у каждого ваш сухарь». Свой сухарь Макария и Димитриус сжевали сразу, а остальные пытались сохранить свои. В дороге Аристо действительно несколько раз пытался украсть сухари у товарищей.

III. Предложение Артемидора и выход в Туман

В день Аполлона во двор лудуса пришёл Артемидор Серый След — прежний хозяин Леонтиска. Охотник принёс с собой запах сырости и Тумана. Северная граница подобралась к ремесленным кварталам, а храмовые патрули смогут добраться до этого участка только в следующем месяце. Артемидор предложил Максимусу семь смен по двенадцать часов и плату по семь антонинов за каждого участника смены.

Как было принято в Патаре, десятую часть стоимости любой находки, честно сданной после возвращения из Тумана, оставляли нашедшим. Это было общим правилом, а не особым условием Артемидора.

Максимус согласился. Перед выходом рабам выдали снаряжение: Димитриусу — настоящую медную секиру, Ксинему — обработанный посох за 5 антонинов, который Юлий нагло называл «волшебным», а остальным — доступные луки, копья и кинжалы. Деревянный топор Димитриус использовал только на тренировках.

Аристо успел выпросить у Биона семь сушёных сухарей и раздать их группе перед дорогой.

Рано утром семеро в сопровождении Юлия, Максимуса и двух вооружённых вигилов вышли через медные ворота. Миновав северный алтарь Аполлона — грубый камень с выбитым солнцем, — отряд углубился в белую стену Тумана. Вскоре они уже различали только ближайших спутников.

IV. Бой в расщелине: каменная девочка и стая Кер

Дорога петляла по каменистой осыпи вдоль обрыва. Тропа под ногами плыла, то вздымаясь холмом, то оседая глубокими рытвинами. Место, через которое отряд уже проходил несколько часов назад, успело измениться: там, где была возвышенность, появилась яма.

Внезапно сверху раздался резкий треск и пронзительный визг. Прямо со скалы в расщелину рухнула бесформенная глыба, расколовшись на груду ворочающихся булыжников. Камни скрежетали друг о друга, издавая тонкий вопль, похожий на крик женщины, а между ними сочилась мутная влага.

Сверху послышался шелест множества крыльев. Из Тумана спикировали две Керы — крылатые духи насильственной смерти с почти человеческими руками, когтистыми ногами, чёрным окровавленным оперением и костяными дубинками на поясах. Они пытались схватить каменную девочку и унести её к расщелине.

Макария первой бросилась к одной из Кер и попыталась схватить её. Кера ударила её костяной дубинкой. Клара прыгнула следом, удерживая тварь и не давая ей подняться. Аристо бил другую Керу рукоятью кинжала, стараясь оглушить её. Леонтиск подобрался ближе и попал в Керу из лука. После этого Клара продолжила натиск и помогла оставить первую пленницу без сознания.

Но из белизны сверху донёсся новый шелест крыльев. Керы запели. Их голоса звучали ласково, обещая свободу, тепло и покой за границей Тумана. Песня очаровала Карпа и Ксинема.

Четыре Керы сомкнулись вокруг Ксинема, подхватили его и взмыли вверх. Сначала он попытался выскользнуть, обернувшись змеёй, но Керы удержали его. Позднее Ксинем принял облик паука; одна из тварей проглотила его, однако он вернулся в обычное тело и вырвался наружу. Димитриус и Макария не могли достать стаю снизу. Тогда Карп воззвал к своей божественной силе и начал чувствовать Кер в Тумане.

Леонтиск неохотно поделился с Карпом луком, оставив себе возможность вернуть оружие при первой же возможности. Карп стрелял по Керам, ориентируясь на их положение, которое ощущал сквозь Туман. Несколько выстрелов заставили стаю изменить строй.

Тогда вперёд шагнула Клара: — О великий Аполлон, благослови меня своим светом!

Воздух взорвался сиянием. Из спины девушки распахнулись два огромных ослепительно-золотых крыла. Глаза и волосы вспыхнули божественным огнём. Клара взмыла ввысь, настигла стаю и стала стягивать одну из Кер обратно к земле. Освободившийся Ксинем падал вниз, но сумел пережить падение.

Карп продолжал ощущать их положение и помогал группе не потерять стаю в белизне. Леонтиск снова стрелял по Керам, пока они отступали. Клара преследовала одну из них в воздухе. В конце концов Керы бросили добычу и растворились в Тумане, оставив на земле несколько обездвиженных товарок и каменную девочку.

V. Пленницы и девочка из камня

Когда шелест крыльев исчез в Тумане, семеро вернулись к Максимусу. На камнях остались две обездвиженные Керы и странная груда камней, которую крылатые твари пытались унести. Максимус обругал гладиаторов за то, что они разорвали строй и оставили его, но добычу бросать не позволил.

Двух Кер взвалили на плечи. Каменную девочку пришлось нести вдвоём. По дороге Макария на глазах у Клары попыталась сломать её деревянный посох. Она пыхнула искрами, и на дереве остались подпалины, но посох выдержал. Перепалку пресекли сопровождавшие отряд вигилы.

У пограничного алтаря добычу осмотрел старый жрец. Он приподнял один из камней и обнаружил под ним человеческий глаз. Когда через руку жреца прошла живительная сила, десятки прежде разрозненных камней задвигались и сложились в подобие молодой человеческой фигуры. Существо открыло глаза и заговорило молодым женским голосом на неизвестном языке.

Храм согласился забрать двух Кер и каменную девочку. Максимус торговался от имени лудуса; общую стоимость добычи определили в 210 антонинов, а положенная нашедшим десятая часть составила 21 антонин.

По дороге к храму Аристо установил с каменной девочкой телепатическую связь. Её воспоминания складывались медленно. Она помнила, что когда-то была маленькой девочкой и жила в месте, похожем на Патару, но имени не помнила: Туман его отнял. Затем она заблудилась, ушла далеко и вернулась уже в новом теле — камни собрала мощная вспышка, ударившая в землю. Керы нашли её у скалы и пытались унести к глубокой пропасти, чтобы сбросить.

Девочка не хотела мести и со страхом просила отпустить её. Аристо обещал попытаться вытащить её из храмовых хранилищ и просил запоминать всё, что происходит внутри. Она согласилась помогать, чем сможет.

У ворот храма вигилы забрали пленниц и каменную девочку. Семеро вернулись в лудус с двадцатью одним антонином и знанием, что Туман способен не только убивать — он может вернуть живое существо в новом каменном теле.

VI. Оставшиеся смены и весть с Арены

Патруль на этом не закончился. «Белый Двор» должен был отработать все семь двенадцатичасовых смен. В один из следующих дней вигил поскользнулся на мокром камне и сломал ногу; остаток пути его пришлось тащить на плечах. Во время другой смены один из героев обнаружил среди сотен костей вещь, отмеченную силой Гекаты.

После возвращения выяснилось, что денег дому всё равно едва хватает. Ниса недосчиталась лекарств и припасов примерно на восемь антонинов. Следы вели к Юлию, который весь месяц опаздывал, сокращал занятия и понемногу выносил имущество лудуса.

Тогда же пришла весть с Арены. «Белому Двору» дали три худших, утренних окна подряд:

пятница — бой против животных или тварей на площадке, устроенной в пользу зверей;
суббота — бой слабой группы против нескольких более опытных противников, где даже достойное поражение могло понравиться толпе;
воскресенье — полноценное столкновение команд лудусов, влияющее на рейтинг и нередко заканчивающееся смертью.

Между боями оставались обычные сутки восстановления. За участие платили немного, а основные деньги зависели от победы и ставок. В воскресном бою были возможны наиболее серьёзные выплаты и последствия для рейтинга лудуса. Семеро решили заранее записаться на все три боя, оставив за собой право отказаться от следующего после пятницы или субботы. Первую ставку решили сделать на собственный пятничный бой. Конкретных противников им ещё не назвали.

VII. Последняя неделя перед Ареной

Оставшиеся дни герои снова потратили на личные занятия.

Аристо попытался договориться с Юлием о новой ночной вылазке к храму, но на этот раз гном отказался открывать камеру и велел ему молчать о чужих махинациях.
Макария продолжила силовые тренировки и внимательно наблюдала за Кларой, изучая её слабые места.
Леонтиск упражнялся с луком, пытался наладить отношения с товарищами и помогал в повседневных работах лудуса, в том числе носил воду для богослужений.
Ксинем превратился в паука и обследовал лудус, присматриваясь к расположению помещений, привычкам обитателей и ключам от камер.
Карп упражнялся в смене лиц за решёткой и пытался понять, что скрывают обитатели «Белого Двора».
Во время разведки Ксинем узнал секрет Тимеи: прежде она была азартной игрокиней, несколько раз закладывала и перезакладывала лудус, но ей везло. У Ксинема появился контакт лояльного букмекера, через которого можно было поставить на игру. Рано или поздно он собирался рассказать об этом остальным шестерым.
Клара начала проводить утренние молитвы у алтаря. Её молитвы услышали: Клару признали младшим жрецом лудуса. Каждое утро ей стали выдавать ключи, чтобы она открывала камеры остальных шестерых, а затем возвращала ключи.
Димитриус без надзора Юлия продолжал таскать брёвна и отрабатывать приёмы с тяжёлой секирой, пока оружие не стало ощущаться в его руках послушнее.

Месяц завершился не покоем, а новым отсчётом: пятница, суббота, воскресенье. Три утра Арены, от которых зависело, сумеет ли «Белый Двор» пережить следующий месяц.